СУФИИ И ДЕРВИШИ

На протяжении длинной истории духовной религии всегда чередовались две фазы, две противоречивые тенденции: покорность Божественному во внешней жизни и покорность Божественному внутри себя.

В случае с исламом потребовалось около 200 лет для того, чтобы мистическая фаза вышла из немистической. Но когда это произошло, результатом стало самое оригинальное, глубокое и прекрасное духовное движение всех времён; и оно всё ещё живо и сегодня. Это суфи́зм.

Тема суфизма – покорность Богу. Но не неохотная капитуляция, а радостная покорность любящего Возлюбленному, экстатическое блаженство переполненности, слияния с Ним до полной потери себя.

Для великих су́фиев 12-го века и позже, так же, как и для многих христианских мистиков того же периода, эта аналогия (поразительное сходство между человеческой любовью и растворением в Боге) больше, нежели просто аналогия. Она окрашивает всю духовную жизнь суфиев, и благодаря ей появилась лучшая в мире мистическая поэзия.

Учение суфиев, кажется, происходит от самого Пророка Мухаммеда.

Мухаммед был не только блестящим моралистом, религиозным лидером и государственным деятелем, но к тому же прирождённым мистиком и аскетом. На протяжении всей своей жизни он развивал в себе отрешённость от мирских почестей и материальных ценностей. Ответственность, обусловленная высоким призванием, заставила его явить пример сдержанного поведения, благочестия и самопожертвования. Его многочисленные обязанности также требовали весьма упорядоченной жизни, в которой забота о вере и народе превалировала над личными интересами.

Известно, что ему были даны виде́ния, что он практиковал бдения и прославился скромностью и спокойной покорностью воле Бога. Подобно большинству основателей религии, он совершенно отличался по характеру от тех, кто впоследствии распространял в миру власть его веры.

Импульс живого религиозного опыта Мухаммеда не мог исчезнуть без следа, не приведя ни к каким последствиям в религиозной жизни мусульманской общины. Мухаммед сделал опыт личного, живого и непосредственного общения человека с Богом опытом парадигматического достоинства. Поэтому тенденция к такого рода общению не пропала в духовном пространстве ислама.

Кроме того, Пророк с большим уважением отзывался об аскетах и отшельниках. Всё это способствовало концу арабского пророчества и началу формирования мистико- аскетического и психотехнического движения, сыгравшего огромную роль не только в религиозной жизни мусульманских народов, но и в их культуре, а также оказавшего определённое влияние на культуру  и религиозную жизнь средневекового Запада. Речь идёт о суфизме.

После смерти Пророка ислам переживал трудный период, насыщенный дебатами. Почти тотчас же регионы, принявшие доктрину, оказались втянутыми в гражданские войны и подпали под влияние честолюбивых деспотов и тиранов. Успех ислама породил новую аристократию, всеми помыслами которой завладели материальные ценности, роскошь и власть.

По мере того, как росли земные богатства и слава веры, эта вера приспосабливалась к эгоизму и высокомерию привилегированных классов и всё дальше отступала от простого примера и законов Пророка, оставляя самых вдумчивых и искренних без какого то ни было религиозного руководства, отвечавшего их потребностям.

Изменившиеся условия жизни, отход арабской верхушки от простоты и суровости первоначального ислама, а также влияние традиций аскетизма народов завоёванных арабами земель вызвали рост аскетических настроений в исламе.

Суфизм – одно из основных направлений классической мусульманской философии – возник как мистико-аскетическое течение в исламе, проповедующее повышенную духовность, в середине 8-го века на территории нынешнего Ирана и Сирии. Он возник как протест против ортодоксального суннитского ислама. Цель – слиться с Богом путём внутреннего очищения и самосовершенствования.

Как и в христианстве, в исламе, в дополнение ориентации на общепринятые нормы поведения, было мистическое направление на индивидуальное «Я» и внутреннее самосовершенствование, которое признаётся  бесконечным.

Суфизм широко представлен в исламе не только потому, что мистицизм свойствен любой религии, но и в силу специфических причин, к которым следует отнести запрет на видимое изображение Бога. Бог как бы уходил из поля зрения людей, затрудняя его рациональное истолкование, и мистика приобретала исключительные права.

Религиозная практика первых мусульманских аскетов сводилась к многочисленным молитвам и постам, строжайшему следованию Сунне (имеется в виду подражание Пророку и его поступкам), отрешению от всего мирского, покаянию, культу бедности и т.п.

Затем аскетический образ жизни стал распространяться и среди мирян. Они отличались мистически-созерцательным отношением к жизни, обычно выбирали занятия и профессии, не связанные с конкуренцией, и отказывались содействовать деструктивным политическим курсам. Их позиция, противоположная той, что одобрена политикой и временем, зачастую неправильно воспринималась окружающими. Поэтому часто членам этого течения приходилось переносить несчастья и унижения и доказывать свою честность, терпеливо и без злобы встречая оскорбления, которыми их осыпали. Мир ещё не понял, что для того, чтобы проявлять терпение и смиренность, нужно быть по-настоящему сильной личностью.

Суфизм – мистическое течение. Подобно другим мистикам, суфии делают акцент на эмпирическом аспекте религии. Под руководством духовных наставников – шейхов, суфии веками экспериментировали с разнообразными духовными практиками, цель которых – помочь сердцу раскрыться для экстатического восприятия Божественного.

Принадлежа исламу, суфизм ссылается на Коран и авторитет Пророка: «Бог ближе к человеку, чем его шейная артерия». В его основе лежит мусульманская практика многократного поминания Аллаха. И намеренное применение физических вспомогательных средств для поминания (которое ведёт к духовному экстазу и иногда к трансу) типично для ислама и уникально среди религий.

Чтение вслух стихов, игра на музыкальных инструментах (знаменитое «Болеро» Равеля заимствовано у суфиев), пение, танец – это не столько полезные аксессуары, сколько радостное выражение жизни суфия, наполненной присутствием Бога. Это особенно относится к священным танцам, в которых участники встают в круг и начинают вращаться, увеличивая скорость, склоняясь или подпрыгивая, повторяя имя Аллаха; или в которых каждый участник вращается как юла.

Нам это кажется очень странной религиозной практикой. Но опять же, как и многое из того, что является отличительной чертой ислама, она работает. Суфизм, полностью непохожий на дзен по стилю и настроению, по-своему такая же эффективная дисциплина. Обе дали многих истинно просветлённых людей, некоторые из которых жили и в наше время.

 

Поздний суфизм – это суфизм орденов. В 12–13 веках начинается формирование суфийских орденов или братств, напоминающих католические монашеские ордена, но в отличие от них суфийские братства не были так строго организованны и не имели централизованного управления.

Несмотря на сопротивление суннитских богословов, которые видели в суфиях своих соперников в борьбе за влияние на верующих, в 12–13 веках суфизм становился важным элементом религиозной жизни мусульманского общества. Суфии и их организации имели тенденцию к сближению с народными массами. Захоронения суфийских «святых» становились объектами паломничества, а культ суфийских «святых» занимал важное место в верованиях и практике «народного» ислама.

Первые братства суфиев возникли в Багдаде и распространились по всему миру. В каждом отдельном регионе на них наложили отпечаток местные особенности и традиции. Например, в Индии суфизм испытал влияние буддизма и индуизма.

К самым известным из суфийских братств можно отнести ордена дервишей. Де́рвиш –мусульманский аналог монаха, аскета.

Во всём мусульманском мире к духовным братствам дервишей относятся с величайшим уважением. Дервишей считают людьми, обладающими сверхъестественными способностями, и обращаются к ним с вопросами, требующими для разрешения исключительно развитой интуиции.

В мистических братствах ислама встречаются люди праведной жизни, которых можно разделить на 2 группы. К первой относятся учёные и посвящённые дервиши, всецело отдавшие себя изучению тайных духовных сил Вселенной; ко второй – монахи нищенствующего ордена, по той или иной причине отрёкшиеся от суетного мира и живущие на подаяния верующих.

Внешняя, или видимая, система организации дервишей состоит из объединений или групп учеников, узнающих тайны жизни от древних и почтенных учителей. За внешней структурой мистицизма дервишей скрывается тайный невидимый институт, объединяющий просветлённых мастеров, которые только в исключительно редких случаях общаются с учениками низших ступеней. Внутренний круг этих богонаставников обладает божественным знанием во всей его полноте, а приём в члены круга рассматривается как награда за выдающиеся достижения на низших ступенях братства.

Согласно учению дервишей, любой из тех, кто попадается на пути человека, будь даже самый жалкий нищий, может оказаться одной из выдающихся душ, которые пользуются правом интимного общения с Господом.

В исламском мире дервиши образуют чрезвычайно могущественный орден. Принято считать, что дервиши утверждаются в вере, сумев устоять перед искушением в течение 1001 дня и ночи. Отказавшись от всего, что присуще плоти, эти люди посвятили свою жизнь совершенствованию сознания.

К одной из самых интересных сект дервишей относится орден Мевлеви́, более известный как танцующие, или вертящиеся, дервиши. Согласно общепринятому мнению, этот орден был основан великим иранским суфием, поэтом и философом Джалал ад-Дин Руми́ (1207–1273 гг.). Наблюдателей поражает удивительная способность вертящегося дервиша кружиться с невероятной скоростью, а затем неожиданно останавливаться, наклоняться и поднимать булавку. Дервиш способен невероятно долго продолжать свой танец, не испытывая при этом никакого головокружения. Цель кружения заключается в приведении ритма тела в соответствие с круговым движением небесных сфер.

Поскольку мистицизм дервишей неразрывно связан с традициями, обрядами и церемониями мусульман, всё это является частью их религии. Однако в действительности мистицизм дервишей далеко выходит за пределы сектантской ограниченности, а их озарения наделяют их правом вселенского гражданства.

Где бы люди ни испытывали божественное озарение, пророческий дух выливается в разнообразные формы прорицания. Некоторые дервиши приобрели известность благодаря своей способности предсказывать человеческие судьбы, и эти предсказания полностью подтверждались рядом последующих событий.

 

Мистические убеждения суфиев вневременны, не устаревают и целиком выходят за рамки истории. Они видят в себе хранителей и толкователей вечной Истины. Считается, что суфии привнесли в ордена дервишей мощный духовный импульс, значительно облагородив эти секты и придав им красоты.

Постепенно суфии разработали нечто вроде символического языка, при помощи которого выражали свои основные принципы. Они придали простым и привычным терминам новый утончённый смысл, чтобы иметь возможность разделять духовные переживания с другими людьми таких же убеждений. Подобно трубадурам, они слагали песни и поэмы, явно любовные и даже сладострастные, и создавали у непосвящённых впечатление, будто увлечены удовлетворением страстей и потребностей плоти.

«Руба́и» Ома́ра Хайя́ма наводят на мысль, что этот прославленный учёный и философ был разочаровавшимся человеком, находившим наибольшее утешение в «кувшине вина, книге стихов и любви». Так называемый «словарь любви и вина» был принят из тех же самых соображений, что и фантастическая терминология алхимиков.

Как и у менестрелей и трубадуров, прекрасная и чистая «возлюбленная» была для них не смертной женщиной, а само́й Истиной, к которой эти мистики стремились со всей страстью снедаемых любовью обожателей. Суфийский «кубок вина» – это чаша экстаза, вино жизни, та самая сила Бога, которая опьяняет душу, лишая ум благоразумия и избавляя пришедшего в упоение святого от бремени суетности.

Среди известных суфийских средневековых авторов были Ибн ал-Араби, Ал-Бистами, Ал-Джунайд и другие. Многии великие суфии были и великими поэтами – Аттар, Аль-Газали, Дж.Руми, О.Хайям и другие. Концепции суфизма нашли отражение в многочисленных поэтических произведениях. Суфийская символика, образы и мотивы пронизывают как религиозную, так и светскую ираноязычную поэзию.

В книге выдающегося русского учёного-религиоведа Е.А.Торчинова «Религии мира: опыт запредельного» говорится о суфийском пути и понятиях, при помощи которых суфии описывали свой религиозный опыт, а также о некоторых личностях, сыгравших особую роль в становлении и развитии суфизма.

 

В некоторые области, население которого исповедовало язычество, ислам проникал исключительно в форме суфизма. Странствующие и оседлые дервиши создавали обители, которые превращались в центры миссионерской пропаганды и религиозной жизни. Таким образом из некогда подозрительного и полуеретического течения суфизм превратился не только в исламский эзотеризм, своего рода «высший ислам», но и стал авангардом ислама, в том числе и в миссионерско-проповеднической деятельности.

Во всех странах, где есть мусульмане, есть и суфии (в том числе и в Турции, хотя после революции Кемаля Ататюрка и отделения «церкви» от государства суфийские ордена были запрещены), причём в ряде исламских стран суфизм оказывает весьма сильное влияние на их культурную и общественно-политическую жизнь, хотя иногда суфизм и суфийский путь осуждаются как новшество, о котором ничего не говорил Пророк.

Современное направление суфийского мистицизма далеко от какого бы то ни было формализма в религиозном поклонении. Оно составляет часть отдыха после работы. В их доктрине нет места борьбе убеждений или расхождениям во взглядах. Суфии никогда не спорят о своих верованиях и не пытаются обращать в свою веру или оказывать влияние на приверженцев других религиозных убеждений. Они скорее стараются представить суфизм как особого рода преданность, которую могут проявлять все любящие Бога и стремящиеся служить своим собратьям. Они полагают, что переживание всемогущества Господа способно разрешить разногласия человечества.

Суфии занимаются восточными практиками (в видоизменённой форме), которые подкрепляют созерцательный образ жизни. Суфии рекомендуют не отшельническое существование, а, напротив, необходимость сохранять внутренний покой, не пренебрегая естественными обязанностями. Они создали монашеские обители и места уединения, которые, однако, имеют символический характер и предназначены для тех, кто ищет одиночества в силу внутренней потребности.

В последнее время несколько суфийских групп приобрели значительную известность благодаря своим исследованиям в области сравнительной религии и энергичным попыткам объединить ближневосточные секты в духовное братство.

Они не агрессивны и искренне верят, что люди, достигшие уровня понимания, требующего более богатой внутренней      жизни, будут, естественно под тем или иным именем вести жизнь, проходящую под знаком мистического озарения.

На той высоте, где единственной истинной реальностью является лишь Бог, не имеет смысла отличать суннитов от шиитов, мусульман от иудеев и т.п. Поэтому суфии обычно утверждают, что все религии являются путями к Божественному.

 

Назад Вперед