ИИСУС И ИОАНН КРЕСТИТЕЛЬ

Вернувшийся в Палестину 30-летний Иисус, скорее всего, пришёл к Ессеям.

В это время  пророк Иоанн Креститель проповедывал на берегу Иордана. Он не принадлежал к Ессеям. Одинокий аскет, гонимый в пустыню суровым благочестием, он вёл там жизнь, полную лишений, в постоянных молитвах, в посте и изнурении. Иоанн проповедовал народу скорое появление Мессии и увещевал, что нужно подготовиться к Его появлению раскаянием и очищением сердца.

Переняв от Ессеев обычай священных омовений и преобразовав его по-своему, Иоанн придавал крещению в Иордане значение видимого символа, как бы всенародное совершение внутреннего очищения, которое он требовал от людей. Крестился кто хотел. Под властным голосом и грубой рукой Крестителя нужно было погрузиться в речную воду Иордана и оставаться погружённым несколько секунд. Во время длительного погружения многие почти теряли сознание, но выходили из воды очищенными и преобразившимися.

Эта церемония и пламенная проповедь привлекали народ со всех концов Палестины и даже из более отдалённых областей. Вокруг пророка постоянно теснилась неспокойная и пёстрая толпа, состоящая из всех социальных элементов общества того времени, привлекаемых его властной речью. Все пришедшие с разными чувствами слушали «глас вопиющего в пустыне».

Народ сбегался, чтобы послушать святого пустынника, который предвещал приход Мессии, и оставался у берегов Иордана целыми неделями, разбив лагерь, в ожидании Мессии. Многие предлагали взяться за оружие, чтобы под предводительством Иоанна Крестителя начать священную войну. Правителя Галилеи Ирода Антипу и священников Иерусалима начинало уже тревожить это народное движение.

Иисус, который чувствовал, как внутри Него растёт пророческое призвание, но который всё ещё искал свой Путь, пришёл в пустыню Иордана с несколькими братьями Ессеями, которые уже тогда следовали за Ним как за Учителем. Он хотел видеть Крестителя, услышать его проповедь и подвергнуться всенародному крещению. Он желал проявить смирение и отдать дань уважения пророку, который осмелился возвысить голос против представителей власти и пробудить от летаргического сна душу Израиля.

Иисус приблизился к пророку. Иоанн увидал Его среди толпы, погрузившегося в воду и надолго скрывшегося под волной. Креститель в глубокой тревоге ожидал появление погружённого. Когда наконец получивший крещение вышел из воды, священная дрожь сотрясла Иоанна. Он увидел безмерный ореол вокруг тела Ессея. Затем появилось чудесное видение – «отверзлось небо, и Дух Святый нисшёл на Него в телесном виде, как голубь, и был глас с небес, глаголющий: Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе Моё благоволение!» (Лука, 3:21,22).

Когда могучий взгляд Крестителя встретился со взглядом Ессея, пророк пустыни задрожал под лучом дивной кротости этого взгляда, и невольно у него вырвался вопрос: «Не ты ли Мессия?». Таинственный Ессей не отвечал ничего, но, склонив голову и скрестив руки, просил у Иоанна благословения.

Позднее на вопрос, когда же народу покажут Мессию, Иоанн ответил: «Безумные! Он только что прошёл среди вас, а вы Его не узнали!».

 

«Не Мессия ли Ты?». Этот вопрос Крестителя раздавался в душе Иисуса. С самого начала своей сознательной жизни, Он нашёл Бога в себе, и уверенность в Царстве Небесном освещала сияющей красотой Его внутренние видения.

Иисус мог ответить на этот вопрос только после глубокого сосредоточения в тишине своего собственного духа.  Отсюда потребность в уединении, тот 40-дневный пост, который евангелист Матфей описал в форме символической легенды. Искушение явилось в жизни Иисуса поистине великим кризисом и тем высоким прозрением в Истину, через которое неминуемо проходили все пророки, все основатели религий перед началом своего великого дела. И Он удалился в пещеру, скрытую в горе.

Прежде всего Иисус обозрел в духе всё прошлое человечества. Он взвесил важность наступившего часа. Народ израильский получил от Моисея священную миссию – сохранить для всего мира религию Отца, чистого Духа, передавать её другим народам и стремиться к её торжеству. Удалось ли его царям и его священникам выполнить эту миссию? Пророки, которые одни сознавали священную миссию своего народа, отвечали единодушно: «Нет!». Израиль погибал медленной смертью в крепких объятиях Рима.

Следовало ли в сотый раз рискнуть поднять народ, как о том мечтали фарисеи, и силой восстановить временное царство Израиля?

Иисус мог рискнуть. Он видел, как толпы были готовы подняться по велению Иоанна Крестителя, а сила, которую Он чувствовал внутри себя, была неизмеримо большей силой.

Но можно ли насилие побеждать насилием? Не лучше ли было раскрыть для всех ту Истину, которая до тех пор оставалась достоянием нескольких святилищ и небольшого числа посвящённых? Не следовало ли проповедовать Царство Небесное смиренным и простым людям? Не следовало ли заменить царство Закона царством Благодати, преобразить человечество изнутри, возродить его душевную жизнь?

Голос Вечного взывал к Нему: «Восстань и говори!». Необходимо было найти живой глагол, веру, которая двигает горами; силу, которая разбивает неприступные крепости.

Иисус пламенно молился. Во время этой молитвы беспокойство и растущая тревога овладевала Им. Он словно приближался к чему-то страшному и невыразимому.

Затем Он впал в тот ясновидящий экстаз, когда глубоко скрытое высшее «Я» пробуждается, вступает в общение с живым духом всех вещей и отбрасывает на прозрачные ткани сновидения образы прошедшего и будущего. Внешний мир исчезает, глаза закрываются. Ясновидец созерцает Истину в лучах того Света, который затопляет всё Его существо, образуя из Его сознания пламенеющее средоточие этого Света. Перед Его внутренним взором начали разворачиваться видения…

Наконец блестящее созвездие появилось на горизонте; оно состояло из 4-х светил в форме Креста. Иисус узнал знак древних посвящений, употреблявшийся в Египте и сохранённый Ессеями. Это был символ одновременно и жизни, и смерти, и воскресения. Он встречался и в подземельях, и на могилах, и в бесчисленных храмах…

 

Когда Иисус пришёл в себя, Он был уже не тот. Нечто, навсегда решившее судьбу, совершилось в неисповедимой глубине Его сознания. Он разрешил загадку своей жизни. Он завоевал мир, и великая уверенность проникла в Него. Из победы над земной своей природой, на которую Он наступил ногой и, побеждённую, навсегда отбросил от себя, из пережитой смертельной агонии, возникло новое сознание, сияющее небесною радостью: Он знал, что непреложным решением своей воли Он стал отныне Мессией, Иисусом Христом. 

Вскоре после этого Он спустился в посёлок Ессеев и узнал, что Иоанн Креститель был захвачен Антипой и заключён в темницу. Это известие было для него знаком, что время пришло и пора начать действовать. Он объявил Ессеям, что пойдёт проповедовать в Галилею «Евангелие Царства Небесного».

Слова эти скрывали Его решение сделать доступными для простых и смиренных людей великие Мистерии, решение перевести на понятный для всех язык учение Посвящённых.

Ничего подобного не совершалось с того времени, когда Гаутама Будда, движимый беспредельной жалостью к людям, проповедывал на берегах Ганга.

То же божественное сострадание к человечеству одушевляло и Иисуса, но Он восполнил его такой мощью любви и таким величием веры и деятельной энергии, которые принадлежали только Ему одному. Из недр смерти, которую Он измерил и предвкусил, Он вынес для своих братьев по человечеству надежду и вечную жизнь.

 

Назад Вперед