Травля Е.П.Блаватской

В разгар титанического труда над «Тайной Доктриной» на Елену Петровну обрушился целый шквал клеветы, травли, интриг, абсурдных обвинений во всевозможных грехах и пороках. Её предавали и становились злейшими врагами самые близкие, те, кому она верила.

Начало положили члены Теософического Общества в Адьяре, супруги Куломб, которых в 1884 году после отъезда Блаватской освободили от обязанностей за недостойное поведение и злоупотребление денежными средствами Общества.

Разъярённые Куломбы отомстили тем, что распустили грязную клевету на Блаватскую, обвинив её в подлоге и мошенничестве. Индийские газеты обвинили её в шарлатанстве, началась травля.

Ясновидение, телекинез, материализация – этими способностями Елена Петровна обладала от рождения; усовершенствовать их ей довелось в далёких гималайских Ашрамах её Учителей. Прошли годы – и бесстрастные кинокамеры зафиксировали и подтвердили истинность феномена материализации и в скоулзском эксперименте, и в исполнении индийского гуру Сатьи Саи Бабы. Этого святого в Индии (и не только) многие считают чуть ли не Мессией. А Блаватская демонстрировала примеры материализации ещё более эффектные, чем он.

Блаватская просила окружающих не увлекаться чудесами или, как их тогда называли, феноменами. Но публика упорно требовала от неё чудес. Многочисленные враги Елены Петровны увидели в её способностях прежде всего повод расквитаться с ней – и тут же объявили её шарлатанкой и мошенницей. Началась травля в газетах, полились потоки клеветы и на саму Блаватскую, и на Теософическое Общество.

Американская писательница и журналист Лора С. Холлоуэй писала в 1884 году: «Мир незаслуженно облил её грязью, более чем кого-либо другого в те времена. Она стала объектом для подозрений и не только со стороны отдельных людей, но и правительств».

Переживания буквально убивали Елену Петровну, отнимая у неё и без того подорванное непосильной работой здоровье. А работала она по 16 часов в сутки – писала свои философские работы и газетные статьи, отвечала на письма последователей, принимала у себя учёных, общественных деятелей, давала интервью, выступала с речами.

 

Ещё ранее феноменами Блаватской, благодаря слухам о Махатмах и их письмах, заинтересовались члены Британского Общества Психических Исследований (БОПИ) в Лондоне. Когда в БОПИ поступило заявление Куломбов, для выяснения ситуации в Адьяр из Лондона спешно был отправлен опытный специалист по разоблачению лжемедиумов, член БОПИ Ричард Ходжсон.

Отчёт Ходжсона был опубликован в декабре 1885 года. В нём указывалось, что оккультные феномены являлись составной частью мошеннической схемы, обслуживающей Блаватскую с помощью Куломбов и других сообщников, что письма Махатм написаны самой Блаватской, а Махатма Кут Хуми – вымышленный персонаж её аферы.

И только через 100 лет, в 1985 году, Вернон Харрисон, член того же БОПИ и вместе с тем эксперт-почерковед и эксперт в подлогах и фальсификациях, опубликовал результаты своей многолетней работы по проверке отчёта Ходжсона. Согласно заключению, впоследствии прочтённому им под присягой, – отчёт Ходжсона грубая, непрофессиональная работа, не вызывающая доверия у специалистов, и должна быть проигнорирована. Письма Блаватской слугам, изобличающие её, оказались подделкой её почерка этими слугами, тогда как письма Махатм, напротив, были признаны подлинными.

В заключение В.Харрисон принёс запоздалые извинения Е.П.Блаватской и всем современным теософам от имени БОПИ за то что, как он выразился, «нам потребовалось 100 лет для подтверждения её правоты».

Тогда же БОПИ опубликовало пресс-коммюнике, предназначенное для газет и ведущих журналов Великобритании, Канады и США, которое открывалось словами: «Согласно данным нового исследования, мадам Блаватская, сооснователь Теософского Общества была осуждена необоснованно».

 

Махатма Кут Хуми писал:

«Вы никогда не узнаете её такой, какой знали её мы, и поэтому вы никогда не сможете судить о ней справедливо и беспристрастно. Вы наблюдаете лишь поверхность вещей…В ваших глазах Е.П.Б., в лучшем случае, для тех, кто любит её вопреки самому себе, – это странная, чудна́я женщина, психологическая головоломка; импульсивная и добросердечная, но тем не менее и не избавленная от пороков. Мы же…находим в её внутреннем «Я» мудрость более глубокую, чем вы сами когда-либо сможете воспринять…».

Графиня Констанция Вахтмейстер писала в 1887 году:

«Никто из тех, кто был знаком с Еленой Петровной, в действительности её не понимал. Даже для меня, проведшей с ней наедине так много месяцев, она была загадкой, со своими странными способностями, чудесными знаниями, неординарным всеведением относительно человеческой природы».

Неправильное понимание – это, по большей части, отсутствие понимания. Это особенно верно применительно к позиции общества по отношению к Блаватской. Великие и малые мира сего собирались, чтобы стать свидетелями производимых ею феноменов, но большей частью совершенно не понимали лежавших в их основе принципов. Любопытствующие приходили не для того, чтобы познавать реальности, а для того, чтобы раскрыть подозреваемое мошенничество.

С самого начала те самые люди, которые настаивали на демонстрации её оккультных способностей, делали всё возможное, чтобы обвинить её в махинациях. Однако любой, кто имеет представление о естественной ограниченности фокусов, должен признать, что многое из того, что она демонстрировала, совершенно не возможно устроить обманным путём.

То же можно сказать и о Всеволоде Соловьёве, старшем сыне прославленного историка Сергея Соловьёва и брате известного философа Владимира Соловьёва, оказавшимся таким же предателем, как и Куломбы.

Пережив духовный кризис, Всеволод Соловьёв увлёкся восточными мистическими учениями. В Париже он познакомился с Блаватской, и с первых минут знакомства они произвели друг на друга самое благоприятное впечатление.

Когда Соловьёв навестил Елену Петровну в Вюрцбурге, она с радостью его приняла. Почти полтора месяца, в августе – сентябре 1885 года она передавала ему накопленные ею знания. Но его интересовала не теософия, а феномены, которые производила Блаватская. Он изнывал от нетерпения выпытать оккультные тайны и изводил её просьбами сотворить феномены. Решив, что «Старая Леди» просто не хочет научить его, затаил на неё обиду.

По возвращении в Россию Соловьёв сделал всё, чтобы опорочить имя Блаватской. В полную силу он высказался позднее, в 1892 году, в книге «Современная жрица Изиды. Моё знакомство с Блаватской и Теософским обществом». Это был уничижительный памфлет, направленный против Блаватской и надолго определивший неприязненное отношение к ней в России.

На защиту доброго имени Елены Петровны после её смерти встала её сестра, Вера Петровна Желиховская. Она подчеркнула, что Соловьёв не имел возможности глубоко и разносторонне познакомиться с деятельностью Теософического Общества и его основательницы, поскольку общался с Блаватской совсем недолго и, не зная английского языка, её книг не читал.

Против Соловьёва выступили многие деятели культуры. Сразу после злобного пасквиля в 1892 году известный публицист Виктор Буренин писал: «Соловьёв валит на Блаватскую бездну всяких обвинений, чернит её всеми способами…Читая разоблачения г.Соловьёва, я часто невольно приходил к такому заключению: или г.Вс.Соловьёв… «охотно привирает», или же во время своего знакомства с жрицей Изиды он… находился не совсем в здоровом состоянии».

Защищать её приходилось и спустя многие годы после смерти Блаватской. Так, критически о публикациях Вс.Соловьёва отозвался последователь Г.И.Гурджиева писатель и теософ П.Д.Успенский в своей книге «Четвёртое измерение» в 1918 году:

«Книжка Вс.Соловьёва «Современная жрица Изиды», по которой многие знают о Блаватской, полна мелкой, не совсем понятной для читателя злобы, и вся состоит из сыщнического описания подсматриваний, подглядываний, выспрашиваний у прислуги и, вообще, из мелочей, которые проверить читатель не может. А главное, то есть книги Блаватской, её жизнь и её идеи, точно совсем не существуют для автора».

В Русском биографическом словаре за 1896–1918 годы отмечается, что к очеркам Вс.Соловьёва «нужно относиться с крайней осторожностью».

 

После обнародования отчёта Ходжсона в лондонском Теософическом Обществе появились сомневающиеся, многие стали выходить из его рядов. Оставшиеся члены были в той или иной степени деморализованы и думали лишь о том, как бы остаться в стороне, чтобы обвинения не коснулись и их. Деятельность лондонского отделения была полностью парализована.

В этот момент Елену Петровну стали предавать те, кого она считала своими друзьями и сотрудниками.

Потрясение Елены Петровны было настолько велико, что она тяжело заболела. Больше всего её угнетало то, что подвергались поруганию имена Учителей.

Блаватская очень страдала, считая, что запятнала доброе имя своих Учителей, их Учения, что навредила делу и самой теософской идее. Демонстрируя сверхъестественные феномены, она искренне надеялась, что увидев настоящие чудеса, люди начнут верить в глубокие Учения, которые за ними стоят, и в Великих Учителей, которые эти Учения передают.

Но в реальной жизни началась погоня за приобретением оккультных способностей, жажда посвящения. При этом люди не хотели понимать, что Путь ученика, долгий и трудный, – это служение, добродетели, обеты и кодексы чести. Её страданиям не было предела. Она искренне считала, что загубила дело по собственной глупости.

Отзвуки этого грандиозного скандала ещё долго слышались в гостиных богатых домов. Одни перестали ей доверять, другие ещё больше полюбили. Далеко не все в ней разочаровались. Многие по-прежнему верили в её идеи, в её прозрение и мистерии.

Оставались и преданные сотрудники. Графиня Констанция Вахтмейстер до конца оставалась с ней и исполняла обязанности личного секретаря.

У.Джадж писал ей, что «в Америке отчёт БОПИ никого особенно не смутил».

В Индии в поддержку Блаватской выступили 70 пандитов (учёных, знатоков древних индийских учений), подписавших заявление, в котором утверждали существование Махатм:

«Мы, нижеподписавшиеся, были несказанно удивлены, прочитав «Отчёт Лондонского Общества» о теософии. Смеем заявить, что существование Махатм, – иначе Садху, никоим образом не измышлено ни г-жой Блаватской и ни кем другим. Наши прапрадеды, жившие и умершие задолго до рождения m-me Blavatsky, имели полную веру в их существование и психические силы, знали их и видели. И в настоящие времена есть много лиц в Индии, не имеющих ничего общего с Теософическим Обществом, находящихся в постоянных сношениях с этими Высшими Существами (Superior Beings). Мы владеем многими средствами для доказательства этих достоверных фактов; но нет у нас ни времени, ни охоты доказывать это европейцам…»

В августе 1886 года вышла из печати книга А.Синнетта «Случаи из жизни г-жи Блаватской». Книга имела большой резонанс в обществе, и, благодаря ей, волна осуждения и непонимания опытов Елены Петровны, поднятая отчётом Ходжсона, была несколько погашена.

Назад Вперед